Взрыв реактора в Чажме, 1985

10 августа 1985 года в бухте Чажма на подводной лодке взорвался ядерный реактор.

K431

K-431

Обычно, из радиационных катастроф вспоминают только Чернобыльскую и Фукусимскую. На самом деле катастрофы происходили гораздо чаще, и иногда не уступали двум общеизвестным по последствиям. Кыштымская, например, в результате которой возник Восточно-Уральский радиоактивный след.

Вот отрывок из книги Николая Андреевича Черкашина «Чрезвычайные происшествия на советском флоте»:

Как и все большие беды, трагедия Чажмы началась с мелочи — с обломка электрода, попавшего под красномедную прокладку.

«По технологии сборки, — отмечает специалист-атомщик, — начальник смены должен был лично убедиться в чистоте поля перед укладкой красномедной прокладки. Занимаясь подготовкой технических средств к следующему этапу, офицер перепоручил проверку мичману. Эта небрежность в исполнении своих обязанностей, но не диверсия, породила цепь причин, приведших к катастрофе».

Да, именно со злополучного обломка электрода всё и началось. Надо было снова поднимать крышку реактора, повторять опаснейший этап перезарядки:

При обнаружении любой неполадки или неисправности во время перегрузки активной зоны строгая инструкция требует собрать комиссию, куда обязательно должен входить офицер Технического управления флота, изучить проблему и составить протокол.

Поскольку за командира плавтехбазы (он был в отпуске) оставался его заместитель по перезарядке капитан 3-го ранга Валерий Сторчак, он, не откладывая дела в долгий ящик, и собрал «проблемный совет». Дивизию подводных лодок, в которую входила К-431, представляли капитан 2-го ранга Виктор Целуйко (зам начальника электромеханической службы 29-й дивизии) и капитан 3-го ранга Анатолий Дедушкин (врио командира БЧ-5 перезагружаемой подводной лодки К-431), от береговой технической базы присутствовали её временный командир капитан 3-го ранга Владимир Комаров и его подчинённые — научный руководитель лаборатории физического пуска реакторов капитан 3-го ранга Александр Лазарев, инженер лаборатории старший лейтенант Сергей Винник. Чуть позже к ним присоединился опоздавший, но всё же успевший, на свою беду, инженер группы радиационного контроля службы радиационной безопасности капитан-лейтенант Валерий Каргин. Никто из них ни сном ни духом не ведал, что эта их последняя служебная встреча. Потому что все они спустились в реакторный отсек К-431, а в бухту Чажма уже входил катер-торпедолов, который, несмотря на знак ограничения хода, поднятый на брандвахте, шёл со скоростью около 12 узлов. Его командир, некий безвестный мичман, очень торопился домой.

Это было второе роковое обстоятельство, наложившееся на первое — обломок электрода, из-за которого надо было вторично поднимать многотонную крышку реактора.

Утро «чёрной субботы» — 10 августа 1985 года — выдалось пасмурное и дождливое: «скоро осень, за окнами август».

«Крышку поднимали носовым краном плавмастерской, — свидетельствует капитан 2-го ранга Валерий Захар. — В организации работ были сделаны грубейшие нарушения ядерной безопасности. В суете команду «Атом», как это должно делаться при проведении «операции 1», по кораблю не объявили. При монтаже устройства сухого подрыва не закрепили стопор удержания компенсирующей решётки. Установке стопора мешала кница в выгородке реакторного отсека. Её надо было срезать газорезкой. Этого не сделали.

Подъёмное устройство, называемое благодаря своему внешнему виду «крестовиком», не отцентровали с гидроподъемниками и вместо жёсткой сцепки взяли крышку стропами».

Бывший командующий 4-й флотилией атомных подводных лодок вице-адмирал Виктор Храмцов:

— Итак, одиннадцать офицеров перегрузочной команды сняли крепления с крышки реактора, и кран плавучей мастерской начал поднимать её. Офицеры рассчитали расстояние, на которое кран мог поднять крышку так, чтобы не началась цепная реакция. Но они не знали, что вместе с крышкой вверх пошла компенсирующая решётка и остальные поглотители. Создалась критическая ситуация! Дальнейший ход событий зависел от малейшей случайности. И она произошла, не зря говорят: дьявол сидит в мелочах. Крышка с компенсирующей решёткой и поглотителями висела на кране плавмастерской, которая могла качнуться в ту или иную сторону и таким образом ещё более поднять крышку на пусковой уровень или опустить. Как раз в этот момент с моря подошёл торпедолов и на скорости в 11-12 узлов прошёл по бухте Чажма. От торпедолова пошла волна. Она качнула плавмастерскую с краном. Крышка реактора была вздёрнута со всей системой поглотителей на ещё большую высоту, и реактор вышел на пусковой уровень. Произошла цепная реакция. Выделилось огромное количество энергии, мощный выброс выметнул всё, что было в реакторе, над ним и рядом с ним. Перегрузочный домик сгорел и испарился. Сгорели в этой вспышке и офицеры-перегрузчики: кран на плавмастерской вырвало и выбросило в бухту. Крышка реактора весом в 12 тонн вылетела (по свидетельствам очевидцев) вертикально вверх на высоту полтора километра и снова рухнула вниз на реактор. Потом она свалилась на борт, разорвав корпус ниже ватерлинии. Вода из бухты хлынула в реакторный отсек. Всё, что было выброшено в момент взрыва, легло на К-431, К-42, плавучую мастерскую, дозиметрическое судно, акваторию бухты, пирсы, завод, сопки. Ветер был со стороны бухты на завод. В считанные минуты всё вокруг аварийной лодки, всё, попавшее в след выпадения осадков, стало радиоактивным. Уровни гамма-излучения в десятки, сотни раз превышали санитарную норму. Это произошло в 12 часов 5 минут 10 августа 1985 года.

http://militera.lib.ru/research/cherkashin_na01/cherkashin_na01.html

По золотому кольцу одного из погибших офицеров определили уровень радиации в центра взрыва — 90 000 рентген в час.

Через 9 месяцев произошла катастрофа на Чернобыльской АЭС.